Агриков меч - Сергей Фомичёв

В преддверии весны народ такой праздник затеял, что снег от костров таять начал. Про то и праздник — проводы зимы, Масленица. Пётр, Тарко и Вияна вместе со всеми через костёр прыгали. Они везде появлялись втроём, в любоё потехе сообща участвовали.

На улицах угощали и угощались — пироги и крупяники горами вываливались на уличные столы, пиво и брага выставлялись котлами. Тут же прямо с рожна подавали рыбу, птицу и зверину.

Мужики, да мальчишки кулачные бои затеяли. Выстраивались на Оке или на пустыре каком-нибудь стенкой на стенку и бились до крови, удаль показывая. На Мещере такой дикости не водилось, чтобы ради праздника морды друг другу кровянить. Которовские с тумскими уж на что лихие бойцы так и те только за обиды бились, пусть иной раз и надуманные, а удаль свою считали лучшим в настоящей схватке показывать. Так что Тарко с Вияной такое развлечение не по душе пришлось, глядя на них, и Пётр передумал. Да и негоже князю с мужиками-то драться.

В палатах топили так, что снег не держался на крыше, а, сползая с неё огромными языками, свисал до самых окон. Как только мороз отступил, появились сосульки. По ним особенно любили лупить снежками, соревнуясь в меткости, дворовые ребятишки. Взрослые оттаскивали их за уши — сосульки сбивать считалось делом дурным, хотя вряд ли кто мог припомнить, почему именно. Издавна так завелось. Так или иначе, детей неизменно выпроваживали со двора в город.

В городе чистого снега не сыщешь — сотни чадящих печей и очагов, тысячи ног и копыт, быстро превращали свежий белый покров в грязную мокрую кашу. Чтобы играть в снежки или лепить из снега твердыни да всяческих сказочных чуд, горожане уходили за реку. Там на обширном, покрытом глубоким снегом, лугу они и устраивали свои игры.

Пока Пётр с Тарко накатывали снежные комья, лепили из них крепость, Вияна сходила в лес и притащила оттуда охапку еловых веток.

— Это зачем? — спросил Пётр.

— Лес сажать буду, — рассмеялась девушка.

Натыкали веток в снег, стали играть. Много раз Тарко с Вияной так раньше играли, но тогда вместо Петра с ними Варунок третьим был.

Правило простое — кому из нападающих удастся попасть в «князя снежной крепости», тот и занимает его место. Однако зацепить, спрятавшегося за высокими стенами, защитника совсем не просто, а подходить ближе десяти шагов правила не позволяли — для того и вешки еловые понатыканы. Когда народу больше собирается, играть веселее, конечно, но и втроём сражением увлеклись не на шутку.

Пётр оборонял твердыню, а Вияна с Тарко с двух сторон обстреливали его снежками; муромский княжич изредка огрызался.

— Вылазь, не прячься! — кричит Тарко, запуская снежок.

Снег сырой, снежки увесистые получаются. Камни просто какие-то, а не снежки.

— Промах! — орёт Пётр, замахиваясь для ответного броска.

Он высунулся из-за стены и увидел мещёрскую княжну, стоящую в пылу схватки без шапки и платка, с распущенными волосами. Пётр залюбовался даже и затем, сам не поняв почему, метнул снежок не в Тарко, а в девушку. Прямо в глаз попал.

Вияна вскрикнула, пошатнулась, осела в снег, закрывая лицо руками. Пётр испугался, выскочил из укрытия и бросился к девушке. А Тарко в это время как раз новый снежок лепил, не заметил, как Вияна упала, потому и не понял, что же такое случилось. Только увидел вдруг соперника рядом с девушкой.

— Прости! — крикнул Пётр, подбегая к Вияне. — Тебе больно?

Та головой кивнула и всхлипнула.

— Прости! — повторил княжич, склоняясь над ней.

Девушка убрала ладони, открывая смеющееся лицо с багровым пятном под левым глазом. Увидев, что с ней всё в порядке, Пётр облегчённо вздохнул, снял рукавицу и протянул Вияне руку, чтобы помочь подняться. Она взялась за его руку двумя своими и вдруг резко дёрнула княжича вниз. Не ожидавший подвоха Пётр повалился в снег, а Вияна, уселась на него и принялась снежную кучу сверху насыпать. А сама смеется, забыв про синяк.

— Я победила! — кричит.

Тарко направился к ним, но вдруг остановился на полпути. Насупился, глядя, как его друзья в снегу барахтаются. Как-то тоскливо ему стало, грустно, будто и не праздник вовсе на дворе.

***

Чародей появился в Муроме неожиданно. Никто не заметил, как и откуда. Через ворота прошёл точно дух бесплотный. Только в княжеских палатах стражникам себя объявил.

— Пропустить! — тотчас крикнул Юрий.

Сокол вошёл и застал князя за разбором каких-то грамот.

— Время подходит, — сказал чародей. Без приветствий, без извинений, что долго весточки не подавал о себе.

— Заждались тебя, — сказал Юрий, сгребая свитки в ларец. — Хотели уже сами отправиться. Зима-то на исходе. Скоро и не пройти будет по болотам.

— В самый раз, — сказал чародей. — Только давай, князь, по-тихому всё обсудим. Без лишнего шума. Мало ли где уши Фёдор оставил?

Юрий согласился. Послал только за сыновьями и воеводой. А поскольку те находились неподалёку, то и собрались быстро.

— Что ж, болота замёрзли, морозы последний месяц хорошие стояли, — сказал князь. — Пора нам и с родичем окончательно разобраться. В Волчьи Мшары наведаться. Гнойник выжечь.

Слепень крякнул даже от нетерпения, так по драке хорошей соскучился. К тому же и летом во время преследования ему сильно от Фёдора досталось, вот и захотелось врагу отплатить. Но чародей воеводу разочаровал.

— Незачем туда дружины вести, — сказал он. — Заметят сразу, да и на вурдов если толпой пойдём, быстрее нарвёмся.

— Зато и отобьёмся вернее, если гурьбой, — возразил Слепень.

— Отобьёмся, а дело провалим, — сказал чародей. — Мы же не вурдов, в конце концов, истреблять отправляемся.

Он вздохнул.

— Узнал я, где Фёдор скрываться может. Там посреди болот город стоит подземный, овдами брошенный. Скорее всего, в нём Фёдор и обитал, силы копил, в него же после неудачи спрятался. А под землю тоже гурьбой лезть бесполезно. Перережут в проходах. Вот и выходит, что тут не войну затевать нужно, а вылазку тайную, и через болота небольшим отрядом лучше будет пройти. Пешком без лошадей глядишь и проскочим. Да и я чарами несколько-то человек прикрою, случись что.

К сообщению Сокола поначалу отнеслись с недоверием. Большинство жителей Мурома про города лесных дев даже не слышали. В преданиях и сказках овды жили в ямах или пещерах, туда и уводили пленников, а всё что привиделось им, считали в народе мороком. Князья, конечно, знали чуть больше простых горожан, но чтобы войско целое разместить, да с лошадьми, представить себе не могли. Тут никакой ямы не хватит.

Долго ещё чародею пришлось объяснять и доказывать. Особенно воевода упорствовал.

— Пусть так, — согласился, наконец, Слепень. — Но кто-то же всё равно должен пойти?

— Я вообще поначалу один хотел сходить, — признался Сокол. — Но потом передумал. Кого-нибудь из княжеской родни нужно взять. Так удобнее будет глаза Фёдору запорошить.